Супер-тосканские вина: Тоскана и ее благородные прародители вин

613
Супер-тосканские вина: Тоскана и ее благородные прародители вин
Супер-тосканские вина: Тоскана и ее благородные прародители вин

Неподвижный воздух Тосканы и ее веками не менявшийся пейзаж делает незаметным бег времени. Дюжина веков канула в Лету, а тут не произошло ничего: те же пологие склоны холмов, знакомые по картинам мастеров Возрождения, те же средневековые фермы, изумрудные леса, оливковые рощи, виноградники, пшеничные поля и одинокие кипарисы. И, наконец, столетиями не менявшееся окружение. Местные патриции, ведущие свой род от великих Медичи, счастливо избежали растворения во времени. Основатели знаменитых семей, творившие историю Италии, передали свои звучные имена и знатные титулы потомкам. И ныне в этой стране в вине и роскоши купаются маркизы и бароны Фрескобальди, Антинори, Риказоли, Маццеи… Они, как и встарь, правят краем.

Было время, когда многие из предков тех, о которых пойдет речь ниже, с гордостью называли себя герцогами флорентийскими, а затем и великими герцогами Тосканскими. А поскольку в Италии во все времена вино считалось благородным напитком, то все эти маркизы и бароны производили вино – характерное для Тосканы ярко-рубиновое Кьянти. Уже в 1385 году имя Джованни ди Пьеро Антинори было внесено в реестр гильдии флорентийских виноделов – с упоминания этого примечательного события начинается любой разговор с нынешним маркизом Антинори. А семья аристократов Маццеи с не меньшей гордостью говорит о том, что она выпускает вина в родовом замке Фонтерутоли с 1435 года.

Удивительно то, что все эти высокочтимые синьоры не взирали безучастно на крестьянский труд, а прикладывали к винному делу собственные руки и знания. Именно Медичи, великий герцог Косимо III первым в 1713 году размежевал зоны производства Кьянти и своим указом официально присвоил Тоскане статус винодельческого региона. А другой благородный синьор, барон Риказоли в середине XIX века утвердил рецепт этого культового для Италии вина и получил титул «отца современного Кьянти». (Говорят, в темные и грозовые ночи призрак «железного барона» на огненном коне появляется в окрестностях его родового имения – замка Бролио). Уже в середине XIX века Кьянти получало медали на международных конкурсах в Милане и Антверпене.

Предыстория  супер-тосканских вин

Мода переменчива, а вкус капризен, особенно в гастрономии. В конце XIX века слава итальянских вин была растрачена, они ушли в тень, уступив место более совершенным и изящным французским. Выставлять на стол бутылку Кьянти во время семейных торжеств стало дурным тоном. Местный виноград Санджиовезе признали едва ли не сорняком, подверглись исправлениям и правила изготовления Кьянти – в вино было позволено вводить до 25 процентов прочих «улучшающих» сортов винограда. Некоторые и вовсе начали говорить о бесперспективности виноделия на Апеннинах.

Собственно, в истории страны такое уже бывало. Скажем, почему исчезли такие великие вина, как фалернское, услаждавшее прихотливый вкус римлян? Только ли из-за того, что Римская империя пала под напором не приученных к винам варваров? А может быть, тут вина и ошибка виноделов, разучившихся делать хорошие вина? Чем еще объяснить тот факт, что страна, засадившая виноградной лозой всю Европу, являвшаяся признанным лидером в производстве и потреблении вина, скатилась до ширпотреба?

Супер-тосканские вина: Тоскана и ее благородные прародители вин Супер-тосканские вина: Тоскана и ее благородные прародители вин

Но здесь стоит сказать еще об одном обстоятельстве. Вплоть до середины ХХ века производители вин были повязаны старыми феодальными узами «меццадрии», издольщины, системы, душившей в зародыше любую инициативу. Она не давала стране, погрязшей в неразрешимых сельскохозяйственных проблемах, выйти на мировой рынок. И она же делала крестьянский труд невыгодным, а виноделие непрестижным и бесперспективным занятием. Символом Италии на долгие годы стала скатерть в пеструю клетку да бутылка грубоватого крестьянского Кьянти в соломенной оплетке.

Сейчас многие историки, пишущие о послевоенной Италии, сравнивают ее со Спящей Красавицей, замершей в ожидании пробуждающего поцелуя. Правда, в те годы в появление Принца-Избавителя мало кто верил – казалось, страна будет вечно пребывать в сонном состоянии. Однако, чудеса еще случаются. Конец 60-х годов описывается во всех книгах как начало Нового Итальянского возрождения, причем не только в виноделии. Рождению великих вин сопутствовало два, отнюдь не винодельческих понятия. Причем одно понятие – autostrada – возникло, другое – пресловутая издольщина, mezzadria – исчезло. Построенное в 60-е годы первое в Италии скоростное шоссе autostrada (точнее, платная дорога А1), соединила Рим с Миланом. Впервые со времен древних римлян стало возможно быстро сновать между политической и промышленной столицами Италии. Впервые честолюбивые, преуспевающие, предприимчивые итальянцы-горожане получили возможность, выбравшись из города, быстро, часа за два, добраться по автостраде до прелестных каменных крестьянских домов, холмов, лесов, замков, церквей и средневековых ферм Тосканы. Новое поколение римлян и миланцев с удивлением открыло для себя один из самых знаменитых ландшафтов в мире!

Понятие week-end стало необыкновенно модным. Появилось престижное занятие – выезжать на выходные в собственный домик – скажем, в ту же Тоскану. А у домов имелись продававшиеся за бесценок виноградные наделы. Приезжие поняли: при определенной доле труда, капитала и маркетингового расчета, эти наделы могут принести состояния. В сельскую глубинку потекли деньги из Рима и Милана. С конца 70-х годов центральный район Италии, называемый Кьянти Классико, привлек огромные инвестиции: немцы, швейцарцы, англичане, американцы и итальянцы не из Тосканы нарасхват скупали здесь хозяйства и вкладывали состояния в восстановление виноградников и порушенной репутации итальянского вина.

Местные аристократы, проспавшие не одну смену поколений, встрепенулись, ощутив в крови честолюбивое жжение: чужаки развивали на их землях бешеную деятельность!

Очнулось и родное правительство. Чиновники, желавшие поддержать отечественного производителя, предложили итальянским земледельцам сделку: если земледельцы оставались на земле и зарабатывали деньги только на том, что получали с земли, бывшей у них в аренде либо во владении, они освобождались от всякого подоходного налога. Поначалу на эти нововведения мало кто обратил внимание – доходы с земли казались ничтожными, повлиять на них не могли никакие налоги. Стоило ли принимать их в расчет? Но когда в 60-х и 70-х годах состояние итальянской экономики улучшилось, эти доходы сделались более значительными, особенно у виноделов. Ведь они производили вино только из винограда, который выращивали на принадлежавшей им или арендуемой земле, не покупая ни единой ягоды, ни капли сусла у кого-то другого! Вот чьи доходы к 80-м годам оказались огромными! И эти доходы были обращены в дело.

Двадцать лет назад итальянцы начали покупать в Германии чаны из нержавеющей стали и разливочные линии стоимостью в 100 тысяч долларов. А земледельцы приобретали землю и лучшее оборудование для ее обработки, отправляли детей – в том числе и дочерей! – в сельскохозяйственные колледжи. Качество вин улучшилось. Виноторговцы взялись за рынок и, в конце концов, очень хорошо заработали. Виноделие превратилось в модное занятие, а имя Тосканы вновь стало ассоциироваться с благородными винами и винной аристократией. Ибо именно они, герцоги, маркизы, бароны, потомки великих тосканских и флорентийских правителей, гордящиеся принадлежностью к великим династиям и многовековому семейному бизнесу, спасли репутацию своей страны.

Рождение «супер-тосканских» вин

Один известный винодел из Бордо как-то сказал: «У Тосканы такая невообразимая красота, что она просто обязана производить великолепные вина». А затем посетовал: «Мне очень жаль, что в Бордо вы не найдете такого великолепия природы». Он оказался прав: ныне Тоскана признана самым передовым и процветающим винным краем Италии, а гениальная щедрость тосканского духа воплотилась в винах, о которых сегодня говорит весь мир.

Первым великим итальянским вином, возродившим традиции качества, забытые на 18 веков, стала Сассикайя, созданная маркизом Марио Инчиза делла Рокетта. Когда началась Вторая мировая война, и престижные французские вина стали недоступны, маркиз засадил сортами Каберне Совиньон и Каберне Фран 1,5 гектара виноградников возле родового старинного замка. Климат в долине напоминал природные условия в бургундском Кот-д’Ор, а гравиевые почвы походили на почвы Бордо.

Молодое Каберне – не особенно приятное вино, но барон решил набраться терпения. В подвалах замка вино старело, наливалось зрелым вкусом в бочках из словенского дуба. И однажды маркиз, над которым смеялась вся Италия, обнаружил, что после нескольких лет выдержки его вино обрело гибкость и глубокий вкус.

Обрадованный этим нежданным успехом, маркиз заложил в 1965 году два новых виноградника в Сассикайя ди Сотто. Нужно сказать, что слово «Сассикайя» по-итальянски означает чрезвычайно каменистую почву. Чтобы довести свое вино до хорошего качества, маркиз обратился к великому энологу Джакомо Такису. И тот вскоре наладил производство классного вина: чаны из нержавейки вместо старинных деревянных бочек, и не где-то, а в подвалах, где когда-то проращивали голландские тюльпаны и температурный режим не меняется ни зимой, ни летом. В 1968 году первые образцы Сассикайи – вина, сделанного целиком из французских сортов Каберне Совиньон и Каберне Фран, – были представлены на суд ведущим энологам мира. Результат – грандиозный успех! Винное сообщество вспомнило об Италии. А вскоре после вступления в игру «тяжелой артиллерии» в лице маркиза Пьеро Антинори стало очевидно: на Апеннинах произошло «рождение сверхновой».

В 1970 году Пьеро Антинори вынес на суд знатоков два новых вина, получивших названия по соседним участкам виноградника в огромном поместье, расположенном в самом сердце Кьянти Классико между деревушками Монтеридольфи и Санта Мария а Мачерата. Тиньянелло и Солайя были созданы при участии выдающегося Джакомо Такиса, и тоже не подпадали под категорию Кьянти. Традиционно с XVIII века в имении возделывали виноград Санджиовезе – сорт, типичный для Кьянти. Но, отказавшись от жесткой системы ДОК в отношении производства Кьянти, Антинори в 1970-м году добавили в вино Каберне Совиньон.

История этих вин неразделима, можно даже сказать, что одно родилось из  другого. Но многие знатоки уверяют, что «младшая» Солайя – это усиленная копия Тиньянелло. Как бы то ни было, родство этих двух вин вполне закономерно – их делают на соседних виноградниках, а ассамбляж каждого – зеркальное отражение другого: Тиньянелло – 80 % Санджиовезе и 20 % Каберне Совиньон, а Солайя – 80% Каберне и 20% Санджиовезе.

Приговор энологов был единодушен: Тиньянелло оказалось стильным, сильным и изящным вином на основе Санджиовезе из региона Кьянти Классико. Оно было признано всеми дегустаторами с одной лишь оговоркой – этот продукт не вписывался в существующие правила производства и принятую в Италии классификацию ДОК. Согласно существующим правилам, эти вина были столовыми, а по качеству и запрошенной цене – соответствующими высочайшей категории. Но выход из неразрешимого, на первый взгляд, противоречия, был найден: новая линия вин получила название «супер-тосканской», и долгие годы «супер-тосканские» продолжали пробиваться к знатокам и ценителям в смиренной одежде столовых вин. Впоследствии новаторство Антинори и его международный успех привели к окончательному пересмотру требований к правилам Кьянти. Заслугой Антинори стало и то, что он не только упрочил репутацию тосканских вин, а изменил их характер. Именно мягкие, полнотельные, насыщенные красные вина произвели в Италии винную революцию, которую с полным основанием можно назвать бархатной! Сегодня, по прошествии тридцати лет после создания подлинно аристократических Тиньянелло и Солайя мало кто помнит, что четверть века назад в Тоскане Кьянти было единственным вином в округе.

Виноделы «новой волны» в современной Италии

Что происходит сейчас в Италии? Она бурлит! Стремительно проделав за три десятка лет путь, сопоставимый с французскими тремя столетиями, Италия решительно теснит Францию. Лучшие супер-тосканские вина сравнивают с безукоризненными винами Бордо и Роны. В 1978 году влиятельный британский журнал «Декантер» признал Сассикайю, (тогда еще простое столовое вино!) – лучшим вином на базе Каберне Совиньон из 33 вин, в том числе вин Медока. А сделанное из Каберне Совиньон в 1990 году вино Олмайя даже сравнили с бордосским Шато Латур, выпущенным в лучшие годы.

Но ведь и сама Италия изменилась. Сегодняшняя Италия – это стремительные автомобили фантастической красоты, стильная дизайнерская мебель, умопомрачительные туалеты от Армани и Черутти, восхитительные кинодивы. А еще – великолепные вина из Тосканы и Пьемонта. И то и другое взаимосвязано: успех итальянского виноделия – это успех итальянской культуры, гастрономии, моды. Недаром Пьеро Антинори любит повторять: «Всякий раз, когда Феррари выигрывает Гран-При, продажи итальянских вин идут вверх».

Бархатная винная революция, в которой победили добросовестные виноделы, выплеснула на мировой рынок целый фейерверк этикеток, за которыми теперь гоняются знатоки. Ежегодно в Тоскане появляется по 3-4 новых марки супер-тосканских вин, выпускаемых, правда, в ничтожном количестве. Кстати, это отразилось и на ценах на землю – она подорожала в пять раз!

В семейные фирмы вернулись блудные сыны, до того не считавшие виноделие серьезным бизнесом. Нынешний носитель титула, 29-й барон Франческо Риказоли еще в начале 90-х управлял фото-студией и занимался рекламой, никакого отношения к вину не имевшей. Но восемь лет назад он возглавил семейный бизнес и решил во чтобы то ни стало восстановить репутацию хозяйства. «Выяснилось, что мало быть очень умным энологом или очень умным экономистом, – признался синьор Риказоли. – Необходимо еще пылать страстью к вину. Страсть эта пришла ко мне поздно, но теперь я целиком охвачен идеей восстановить доброе имя Бролио». За пять лет в поместье Бролио сделано больше, чем за предыдущие четверть века: обновлены и расширены погреба, увеличены виноградные наделы. Сегодня здесь создаются яркие, самобытные вина. Помимо традиционного для Тосканы Кьянти Классико, и выдержанного замкового Кастелло ди Бролио Ризерва, барон производит две великолепные марки супер-тосканских вин: Казальферро из винограда Санджиовезе и Торричелла из Шардонне. Успех не заставил себя ждать: уже в 1995 году имение Бролио вновь было включено в  престижный итальянский винный путеводитель-каталог Гамберо Россо. Пожалуй, призраку «железного барона» нет повода беспокоить своих потомков – поместье управляется энергичной и крепкой рукой.

Другой знатный синьор, Ламберто Фрескобальди, сегодня тоже сводит счеты с прошлым. Его предков когда-то вынудили покинуть Англию, а ныне потомки английских снобов много готовы отдать за вино Кьянти Руфина Ризерва Монтесоди от компании Фрескобальди – жемчужину в короне вин удачливого маркиза. Вдохновленный успехом соотечественника, великий американец Роберт Мондави вспомнил о своих итальянских корнях и на партнерских отношениях с семьей Фрескобальди выпустил из Санджиовезе и Мерло одно из лучших вин десятилетия – супер-тосканское Люче делла Вите.

Сплетение прошлого и нынешнего нашло отражение в еще одном великом творении. Нависающий уже тысячу лет, подобно космическому кораблю, над огромным холмом, замок Кастелло Банфи ди Поджио алле Мура, дал миру вина, впечатления от которых многие дегустаторы описывают как «космические», «неземные». Надолго западающие в память «Суммус» и «Эксцельсус» созданы одним из ведущих итальянских энологов Эцио Ривелла. «Суммус», (по-латыни – «вершина») сделано из сортов Брунелло, Каберне Совиньон и Сира. «Эксцельсус» (по-латыни «исключительный»), подтверждает свое имя тем, что производится только в годы исключительных урожаев из отборного винограда Мерло и Каберне Совиньон.

Интерес к итальянским винам подогрел урожай 1997 года, который в Тоскане и Пьемонте был признан выдающимся, и это обстоятельство заставило мир вспомнить о местных сортах винограда. Отношение к ним меняется: в поместье Сан Феличе создан «банк вина» – на двух гектарах, в «Винариуме» сохраняются клоны 300 самых редких тосканских виноградных сортов. На исходе ХХ века тосканские виноделы наконец-то вновь обрели свою славу в сорте Санджиовезе. Возделанный должным образом (и нелегким трудом) этот крайне капризный сорт действительно дает отличное вино. Так что виноделы, связывающие свои надежды с Санджиовезе, трижды правы.

А вокруг международных сортов не стихают споры. Дошло до того, что многие принялись утверждать, что Сассикайя или Солайя, сделанные из Каберне Совиньон, вовсе не являются итальянскими винами! Однако более разумные и опытные виноделы защищают свои позицию следующими аргументами: дескать, международные сорта видоизменяются на итальянской почве и дают иные, чем во Франции, результаты. Таким образом, вина из Каберне и Мерло, которые производятся в зоне Кьянти Классико – вовсе не имитация вин Бордо, а вина со своим собственным характером. Единственное, что примиряет спорящие стороны, так это твердое знание того обстоятельства, что сегодня Тоскана признана родиной самых долговечных и самых дорогих в Италии красных вин. И что наступившее столетие станет эпохой итальянского виноделия.

(По материалам Т. Гаген /winebroker.ru/)

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.